Завтра не наступит никогда или монгольский маргаш

О сайте Африка Твин ру Модельный ряд Скачать материалы Путешествия на мотоцикле Пилоты Африка Твин Форум мотоциклистов Мотофутболки

Главная / Путешествия на мотоцикле / Завтра не наступит никогда или монгольский маргаш /

Есть на свете места - ГДЕ хорошо, а есть другие - ПОСЛЕ которых хорошо. Все по своему интересны и уникальны. Честно говоря, собираясь в Монголию, я немного недооценил ситуацию. Нельзя сказать, что я плохо подготовился, как раз в этом плане все было в полном порядке. Дело в другом…но об этом далее.

* маргаш – по-монгольски «завтра»

 

Начало чуть не перешедшее в конец

Планы… какие могут быть планы?! Для начала я просто хотел доехать до Монголии. График достаточно жесткий, ибо наступала середина сентября, а я почему-то ехал не на юг. Нужно как можно быстрее достичь Новосибирска и затем начать движение, собственно, к Монголии. Первый день, как всегда паника, мотоцикл колбасит, что-то трясется, какая-то вибрация, ехать больше сотни кажется безумием. Я не представлял - что будет, если пойдет дождь, а про монгольский off-road старался вообще не думать. «Может дело в боковых кофрах…или стоит поджать пружину амортизатора…новая резина еще не «прикаталась»…люфты в подвеске» - что я только не думал! Борьба с мотоциклом утомляла, а постоянные выбросы адреналина на колеях в асфальте чересчур бодрили.

Так я проехал первую 1000км и вечером первого дня прибыл в Челябинск. Начались всевозможные консультации с «африкановодами» и другими крупными специалистами по эндуро. В итоге все пришли к мнению, что это нормальное явление, если учесть предельную загрузку и немного не правильный выбор резины. Легко сказать «нормальное явление». Как мне ехать с этим явлением я не представлял. На следующий день пошел дождь, осень в Сибири со всеми прелестями. Ветер, моросящий дождь, аграрии в агонии выкапывают последние ведра картошки, и вся жирная грязь с полей перемещается колесами их тракторов на асфальт. Тут я до конца осознал - бороться с рулем бесполезно, «Африка» сама везет меня как ей надо, все управление мотоциклом фактически сосредоточилось в ручке газа.

Наверное, не существует мотоциклов без слабых мест. Ломается все! У «Африки» – это электрический бензонасос. В Новосибирске он «приказал долго жить». Вскрытие показало, что полностью выгорели контактики в реле. Теоретически ремонт возможен, но только в мастерской и при наличии новых контактов. Благо я в Новосибирске и могу рассчитывать на помощь друзей. За несколько часов контакты заменили, и насос ожил! Снова в путь. Начинается движение на юг по трассе М52, больше известной как «Чуйский тракт». Но стоило мне проехать первые 200 км до Бийска, как новая беда постигла меня. Я замечаю, что показания тахометра не совпадают с реальной скоростью. Так как тахометр электронный, то это первый признак падения напряжения в сети. Выключаю свет – обороты приходят в норму. В голову лезут мысли о сгоревшем генераторе, реле – регуляторе, возвращении домой и прочие ужасы.

В 50 км не доезжая Бийска, прямо на трассе находится печально известное место, где совсем недавно в автокатастрофе погиб губернатор алтайского края Михаил Евдокимов. Странный все-таки народ в России, место гибели человека совсем не подходит для фотосессий, а люди останавливаются, фотографируются в обнимку с памятником…

В Бийске заехал на первую попавшуюся СТО. Все механики побросали работу и сосредоточились вокруг мотоцикла. Начались дискуссии о зарядке: «А где генератор? Внутри мотора, в масле?! Не может быть! А как же щетки? Нет щеток!?». Я понял, что познание местных автоэлектриков ограничиваются на «Жигулях». Ну, хотя бы вольтметр у них есть, и на этом спасибо. Подключаю прибор к батарее – показания не стабильны. Очень похоже на плохой контакт. В итоге принимаю решение ехать дальше, если есть проблема – она рано или поздно вылезет наружу.

 

Вечный Алтай

Погода от самого Новосибирска – дрянь. Мелкий дождь, пасмурно и холодно. Если двигаться на юг по Чуйскому тракту, то, как многие знают, должны начаться алтайские горы. Я тоже об этом догадывался, только почему-то ехал уже больше 500 км по равнине. Но после Горноалтайска началось! Вообще Горноалтайск находится в стороне от тракта, поэтому началом можно считать поселок Майма, расположенный на трассе. Здесь есть: банкомат, обмен валют, большая заправка, гостиница, телеграф, телефон, интернет а главное - сознательная мотообщественность. Кроме того, на выезде из Маймы находится последний пост ДПС, так что дальше начинается территория свободы во всех ее проявлениях. Самое негативное проявление – это пьяные алтайцы за рулем. Так что не стоит безмятежно глазеть по сторонам, каждая встречная машина может оказаться последней. Да и сам тракт одна большая неожиданность. Множество «слепых» поворотов, за которыми может быть все что угодно: и участок гравийки, и упавший с горы камень. Асфальт все еще есть не везде. Кроме того вездесущий бродячий скот – настоящий бич для мотоциклистов. Проблемы с бензином? Да нет вообще никаких проблем! В любой деревне есть заправки с девяносто вторым. Но лучше не испытывать судьбу и не тянуть до резерва. АЗС может не работать, отсутствие электричества – обычное явление.

На «Чуйском» есть два значительных перевала, первый - Семинский высота более 2000м. Подъем практически прямой, но затяжной. Сам перевал интереса никакого не представляет, разве что наверху растут редкие карликовые кедры. Как ни странно, но при такой погоде и учитывая время года, снег мне должен был быть обеспечен. Однако все обошлось, проскочил по - сухому.

Второй перевал Чикет-Аман значительно интереснее. Подъем наверх крутой и извилистый как с одной, так и с другой стороны. По высоте Чикет немного уступает Семинскому, но это всего несколько сотен метров.

В недалеком прошлом, когда асфальт на «Чуйском» заканчивался в Бийске, перевал Чикет-Аман сыскал себе дурную славу среди водителей. Это была именно, та дорога, про которую ходили легенды. Почти каждую неделю, а то и чаще перевал собирал себе черную дань людскими жизнями. Серпантин был очень крут и извилист, ширина проезда только для одной машины и никакого асфальта. Теперь когда построена новая трасса, по старой гравийке уже никто не ездит, разве что туристы что бы полюбоваться потрясающим видом на асфальтовый серпантин нового Чикета.

Через час наступила ночь, и последние 100 км до Кош-Агача пришлось ехать в темноте. Там я знал место, где можно остановиться на ночь и подремонтировать мотоцикл. Найти оказалось не сложно даже в темноте. Ориентир простой – телевышка. А место - непосредственно районный телецентр.

Утром следующего дня я проснулся и не поверил глазам своим. Проскочив по темноте 100 км, я не видел куда приехал! Леса, речки и луга сменились высокогорной Чуйской степью, со всех сторон окруженной снежными вершинами. Это не возможно передать словами. За какие то 100км я оказался в другом мире…на краю мира…на краю света. Волшебный край! Кош-Агач переводится как «Последнее дерево», «Последняя тень», последнее…здесь все последнее. Это ощущение не покидает тебя никогда, и легкий холодок пробегает по телу. Сегодня я уже никуда не поеду, буду ждать закат. Чего же еще желать от жизни!? Заката!

Солнце падает за гору со скоростью камня, но самое потрясающее действо разворачивается в этот момент на востоке. Небо меняет цвет от нежно-розового до темно-синего. Снежные вершины в бесконечной дали кажутся декорацией и смотрятся нереально, а ведь за ними край света, за ними Монголия…с ума можно сойти.

Вселенский холод наступал, с каждой минутой, казалось, что небо уходит вместе с последним лучом заходящего солнца и ничто уже не отделяет тебя от ледяного космоса. Тишина такая, что слышно шелест крыльев птицы пролетевшей в сотни метров.

Следующее утро решало все, проблема с зарядкой осталась не решенной. Ехать или не ехать? Теоретически можно продолжить движение, но только днем без света, при включенной фаре аккумулятор садился за считанные минуты. Если темнота настигнет меня в пустыне, я буду беспомощен как слепой котенок. Настало время телеграфировать SOS. На призыв о помощи откликнулись друзья из Москвы. В течении дня они отыскали «донорскую Африку», распотрошили ее и выслали экспресс почтой запчасти в Барнаул – ближайшее место, где есть офис DHL. До Монголии 50 км, но она по-прежнему недосягаема. Снова Чуйский тракт.

В 60 км от Кош-Агача возле деревеньки Курай слева открывается вид на Актру. Это ледник и снег там лежит круглый год. После Курая на север начинается другой мир. Выжженная солнцем и обветренная горная степь с клочками пожухлой травы сменяется зелеными лугами и лесами, в которых теряются горные речки. Так и хотелось съехать с дороги, разбить лагерь у воды и уже больше никуда не ехать.

Нет худа без добра, хоть я и вынужден был вернуться назад в Барнаул, но не скажу, что потерял время зря. Я как раз успевал на всесибирское закрытие мотосезона «По тормозам!». Напоследок окунулся в веселую атмосферу байкшоу, пообщался с братьями по разуму. Но праздник закончился, все разъехались «сушить весла» перед долгой зимой. Я остался один, в душе стало пусто, только тоска и чувство одиночества. Вместо двух дней, я прождал посылку - четыре. Проклятые почтовики зачем-то заслали мои запчасти в Иркутск, потом назад в Москву и уже на четвертый день я получил их в Барнауле. Все это время я испытывал на себе безграничное гостеприимство барнаульцев. Но мысли мои уже мчались через бескрайнюю Чуйскую степь к загадочным снежным вершинам, на край света, в Монголию!

Уже 21 сентября, наконец-то долгожданный звонок! «Ваша посылка доставлена, можете забирать» От услуги курьера я сразу отказался, ждать не было больше сил, еду в офис сам. С ремонтом помогли механики в барнаульском «Мотоцентре», через пару часов все было готово, и я без промедления умчался. Снова Чуйский тракт, за последнюю неделю я еду по этой дороге уже в третий раз. Красивые места, спору нет, но зима наступает мне на пятки и нужно торопиться.

Вот и снова Кош-Агач, уже знакомый телецентр – мое последнее пристанище на краю света. Я не хотел терять ни одного дня, и тут же, не успев отдышаться с дороги, начал готовить мотоцикл к…я даже не представлял к чему мне его надо подготовить. Проверил уровни всех жидкостей, продул воздушный фильтр, поменял шины на «злые», смазал цепь, вот вроде и все, готовность №1. Теперь нужно закупить самое необходимое: сухой паек на пару дней, вода 3 литра, коньяк, кофе, сигареты, спички, туалетная бумага, все это можно легко найти в любом кош-агачском магазине.

Вечером опять еду в степь. Последний закат на краю света, завтра ухожу, за эти бесконечно далекие снежные горы - в Монголию. Что ждет меня там, я не знал.

 

За краем

От Кош-Агача до последнего поселка Ташанта - 50 км, дальше граница. Полсотни километров абсолютно прямой дороги. Местность так мало питает глаз, что вскоре теряешь перспективу, желто-коричневая безучастная степь точно поглощает тебя. Горы на горизонте кажутся по-прежнему не досягаемыми. Ташанта, редкие прохожие щурят и без того узкие глаза от безжалостного солнца и пыли, улицы пусты и сплошь усеяны растасканным собаками мусором в котором лениво копошится ветер.

На границе все стандартно, мотоциклы без очереди. Добрые люди никак не могли понять, что гонит меня на зиму глядя из теплого уютного дома в обветренную, пыльную Монголию. Может быть, из сочувствия все старались мне помочь, что заметно ускорило прохождение таможни. После российского терминала, идет затяжной двадцатикилометровый подъем на перевал, где, собственно, и проходит граница. Наверху пустота, ледяной ветер обжигает лицо и пытается вырвать у меня остатки драгоценного тепла. Только ржавая дырявая стела с флагами Монголии и России напоминает, что здесь начинается другая страна. Из одинокой ветхой мазанки вышел пограничник.

- Паспорт пожалуйста.
- Можно не снимать шлем?
- Можно, счастливого пути.

Последние слова показались мне несколько ироничными. Асфальт закончился, началась Монголия. После спуска с перевала я уперся в закрытые ворота большого нового таможенного терминала. Ни души, подождал 5 минут, как будто все вымерли. Тупик, куда ехать не знаю. Хорошее начало, нечего сказать. В разные стороны уходят десятки колей, по какой мне?! Поехал в направлении юга. Наверное, я бы так и упылил дальше, если бы не заметил небольшое скопление юрт и каких-то хибар. Это и оказалась монгольская таможня. Не успел я слезть с мотоцикла, как ко мне подбежал человек и что-то начал быстро рассказывать, протягивая свою визитку. Ага! Оказывается целая экспедиция на двух внедорожниках едет в город Баян-Ульгий, и мне с ними по пути, по крайней мере, первые 100 км. Проходим таможню вместе и минут через 20 уже всей компанией сидим в придорожной «кафеюрте». Буузы – одна из главных составляющих монгольской кулинарии. По сути, обычные манты с рубленым мясом сваренные на пару. Все приготовление происходит на глазах, начиная от замешивания теста и разделки мяса.

Первое знакомство с новой страной и людьми. Дома зарытые в землю с плоскими крышами из аргала (высушенный навоз) и соломы на вид еле отличимы от куч самого навоза тут же сваленного для топки и приготовления пищи. Пьяные таможенники втроем катаются вокруг нас на Иже. Мусор и запустение повсюду. На краю приграничного поселка стоит стела с изображением шоссе. Ее установили 6 лет назад в знак того, что скоро сюда проложат асфальт от самого Улан-Батора. Потом я пойму, на сколько «скоро» это произойдет!

Я еще не «прикатался» к новым местам, и 100 км до Баян-Ульгий мне кажутся преодолимыми за пару часов. Как раз столько нам остается до темноты. Забегая вперед, скажу, что я ошибся, 30 км до полуразрушенного поселка Тсаганур мы ехали полтора часа. Это было для меня чересчур. Мало не показалось, и сообщение о привале на ночь было уместным. Тем более выяснилось, что мы уже заблудились, а искать дорогу в потемках бесполезно. Надо ставить лагерь и ночевать в степи, точнее в горах. Ветер, камни, горы, клочки коричневой травы…не самое подходящее место для бивуака. Как же я желал в тот вечер костра! Хотя бы одного тлеющего полена! А вместо этого холодное синее пламя газового примуса и свет налобного фонарика. Последнее дерево осталось в Кош-Агаче. В тот момент я серьезно задумался, не сменить ли мне маршрут, может достаточно будет прокатиться с ребятами из Altai Expedition по окрестным озерам и вернуться домой. Мысль о том, что мне придется ехать одному неведомо куда, да еще при отсутствии дорог вводила меня в легкий транс. Наступила ночь, и опять вселенский холод забирал все земное тепло в космос. Уснуть я так и не смог, не столько от холода, сколько от бесконечного потока мыслей, проносящихся у меня в голове подобно пленке в кинопроекторе. Утром термометр в машине показал -8. Вода вся замерзла, мы с нетерпением ждали, когда же взойдет солнце. Закаты и рассветы в этих краях настолько стремительны, что кажется, солнце камнем падает вниз вечером и выскакивает из-за гор по утрам. Полоса света и тепла быстро опускалась с вершины холма вниз, пока не осветила всю долину. Люди начали понемногу оживать.

Первый опыт навигации. Вокруг поселка колей - сотни. Вдалеке узкая полоска уходит в горы – это дорога, нам туда. Колея достаточно укатана, местами разгоняюсь до 80 км/ч. Но это не надолго, после высокого перевала начинается продолжительный песчаный массив. Встаю на подножки и далеко отрываюсь от автомобилей экспедиции. Концентрация полная, невозможно даже на мгновение отвлечься. Тут же должны быть горы, откуда песок!? Взобравшись на очередной перевал, решил отдышаться и подождать отставшие машины. Руки трясутся, ноги подкашиваются, перед глазами разноцветные круги. Сказывается высота и предельные нагрузки. Через минут 20 появилась экспедиция. Народ вывалил из машин, бегают, смеются, говорят о каких-то сурках размером с собаку. Какие сурки!? Да если бы я даже переехал одного из них – вряд ли бы заметил! Дорога забирает все до остатка и силы и внимание.

Первый город в Монголии – Баян-Ульгий. Если это можно назвать городом. Население 10-15 тысяч человек, есть локальный аэропорт, асфальт на улицах присутствует. Проверено неоднократно, если хочешь узнать и увидеть побольше – езжай на рынок. Впечатляет! Первое что бросилось в глаза – это непонятные груды зловонных останков животных. Прямо в пыли у дороги лежали внутренности, копыта и необделанные шкуры скота. Я не знаю, кому они все это продают, но я бы не купил! Нет элементарного понятия о чистоте и гигиене. Может это и есть национальный колорит, но мне он не по душе. Я был на базаре в Дамаске, там тоже не стерильно и запахи присутствуют, но что бы вот так! Есть и другое - более позитивное. Как, например, таксисты на Ижах в желтых строительных касках. Только черных шашек не хватает! «Полевой» бильярд и казино прямо под открытым небом на базарной площади.

В городе есть сотовая связь MN Mobicom. Это единственный оператор по всей Монголии. Роуминг поддерживает МТС и Мегафон. Разговоры не дешевые в районе 5$ за минуту общения с родиной. Можно приобрести местную сим карту по цене 16700 тугриков – это примерно 14$. Я звонил с телеграфа, 800 тугриков за минуту разговора. Иностранцам желательно зарегистрироваться в полиции не позднее 10 дней после приезда в страну. В этом нам помогло туристическое агентство Canat Tours. Там же есть сравнительно чистое кафе, русскоговорящий персонал, guest house со всеми удобствами за 5$ в сутки, экскурсии, гиды и прочее. Приятное место, где всегда полно безумцев со всего мира ищущих приключений в этом богом забытом краю. Обменивать деньги лучше всего на базаре, менял видно сразу. Курс осенью 2005 года был 1220 тугр. за 1$.

Вот и настал день настоящих испытаний. Я принял решение покинуть Altai Expedition, и во что бы то ни стало достичь Улан-Батора. До следующего города Ховд около 250 км неизвестных дорог и направлений. Сразу на выезде из Баян-Ульгий стоит указатель…нет, не дорог, а направлений! Прямо как в русских сказках! Налево пойдешь – коня потеряешь, прямо пойдешь – сам погибнешь, а направо пойдешь и сам погибнешь и коня потеряешь! Может лучше назад, пока не поздно…

Через несколько километров, пред мостом расположен пост дорожной мзды. Шлагбаум перегородил путь. Облезлая мазанка, крытая кизяком и соломой. Внутри дорожная инспекция - двое пьяных монголов. Объявленная стоимость проезда – 3000тугриков. За что!? Дорог же нет! Поимейте совесть, я гроблю здесь свой мотоцикл, да еще и платить должен!? В общем, сторговался за тысячу и еще чек попросил. Один из монголов залез под нары и вытащил картонную коробку. Меня позвали смотреть. Внутри был живой орел! Большой, полметра от клюва до хвоста! Надо мне было тогда выкупить птицу и отпустить на волю, глядишь бы, встретились в степи, дорогу бы показал …Но в запарке не догадался, а возвращаться не стал. Никак не могу себе этого простить.

Следуя предписаниям «вещего камня» мне предстояло держаться левее. Как ни жаль коня, а ехать надо. Дорога явно хуже, особенно вдоль озера Tolbonuur жуткая гребенка. Глубокие колеи в рыхлом скальнике, крупные камни и сплошная «стиральная доска» - вот что представляют из себя дороги в северо-западной Монголии.

Первая серьезная проблема с навигацией. Дороги расходятся, причем на равнозначные, указателей нет. Посмотрев на солнце, беру левее, на юго-восток и начинаю подъем на перевал Buraatyn, Буратино по-русски. Судя по карте, вроде, должен быть он. Сверху мне навстречу мчится ЗИЛ 130, груженый разными тюками, на которых стоит еще вдобавок стоит легковой автомобиль! Это был высший пилотаж! Как можно ехать по этим колдобинам да еще с таким грузом наверху!? Профессионализм монгольских водителей внушает уважение. На дороге повсеместно встречаются Худоны – одна или несколько юрт, где можно без проблем остановиться поесть и отдохнуть. Это один из главных признаков основного направления на Улан-Батор.

На перевале ледяной ветер и пустота. В «Белый месяц» (Тсагаан Сар) - монгольский новый год, местные жители отдают дань духам. Это своего рода жертвоприношение. На святое место - ОВО они привозят мясо, а иногда и целые туши животных. Buraatyn Davaa являлся именно таким местом, и вся вершина усеяна полуистлевшими останками скота.

Дальше – больше. Немного спустившись вниз с перевала, я оказался на высокогорном плато. Колея потерялась вовсе. Кроме камней, мелких озер и речек я не видел перед собой ничего. Мне сильно повезло, давно не было дождей, и вода не разлилась. В худшем случае площадь затопления составила бы десятки километров. Продвигаясь в направлении юга, я то и дело форсировал ручьи, и даже небольшие озерца. Что здесь происходит весной или после дождей? Как люди преодолевают этот участок? Ведь никаких объездов нет, это главная дорога! И этому есть напоминание – заправка. Точнее, когда-то там была заправка. Кто и как привозил туда бензин, я не мог понять. Ближайший населенный пункт в полусотни километров, вокруг только Худоны.

Сразу после заправки серьезный брод шириной около 3-4 метров. Глубина не большая, но берега очень крутые. Пришлось помочить ноги и потаскать камни на выезде. Прорвался, и как подарок для меня - на спуске отличный укатанный грейдер! Лучшая скорость на сегодня 80 км/ч! Можно и быстрее, но уж очень коварно торчат камни и пару раз, чуть не пробив колесо, я решил, что лучше без фанатизма. Кусочек «хайвея» скоро закончился, и дорога опять пошла «натуральная». Сыпучий острый скальник, повороты, подъемы. Колея идет по обрыву вдоль речки, невозможно разогнаться больше 40 км/ч, и все время на ногах. Ко всему прочему еще поднялся сильный ветер, порывы которого буквально сдували мотоцикл. Так продолжалось еще несколько десятков километров, пока горы, наконец, не закончились, и я не выехал на равнину. Начался Hovd Aymag – другая область с центром в городе Ховд. Местность заметно изменилась, появилась чахлая растительность в виде сухой травы и корявых кустарников. Я ехал по степи. Вокруг неторопливо паслись двугорбые верблюды в толстых меховых шароварах. Стало заметно теплее. Особенно при постоянных маневрированиях между громадными валунами в песке мне было даже жарко!

Второй на моем пути город Ховд мало чем отличался от Баян-Ульгий. Возможно, он был немного побольше, не три улицы, а четыре. Отель, единственный в городе назывался Buyant Hotel. Иностранцы есть, значит, попал по адресу. Койка в трехместном номере стоила от 10000тугр. Сторговался за 8 тысяч. Еще тысячу за гараж, не жалко, пусть друг отдохнет с комфортом, он ведь устал не меньше меня. Мотоцикл – для меня все, единственная тонкая нить, связывающая с миром, если порвется, считай - пропал. Забегая вперед, хочу сказать, что при всех отелях в Монголии, за исключением Улан-Батора есть гаражи или сараи, куда можно поставить на ночь технику. Иногда это платно, иногда нет, как договоришься. Но есть и негативы, например, повсеместное отсутствие наволочек на подушках. Да и сами подушки напоминают мешки с песком. При заселении, обязательно нужно проверить, менялось ли постельное белье, если нет, настоять что бы поменяли. Горячая вода, это благо встречается только в люксах, но можно воспользоваться общим душем. Пригостиничные рестораны дешевы и вполне цивильны. Поесть можно на 1500-2000 тугриков, с пивом дороже. Проблема с меню повсеместна. Даже если оно дублируется по-английски, то не факт, что персонал сможет его читать. Так утром вместо fried eggs (яичница) мне принесли холодный язык и капустный салат. Обычного черного растворимого кофе нет, практически, нигде, только 3 в 1.

Что касается ночлега в юртах и монгольского гостеприимства, то здесь я придерживаюсь принципа, что не стоит искушать судьбу. Если есть возможность добраться до города и хватает денег на недорогую гостиницу - не нужно лишний раз пользоваться добротой людской. Она не безгранична и действительно в нужный момент ее может не хватить. Монгол может отдать путнику последнее, а потом дети его останутся голодными. Вообще философия такова, что каждому человеку в жизни судьбой отпущено определенное количество удачи, и не следует тратить ее напрасно.

Если же действительно нуждаешься – нужно постараться дотянуть до юрты, до любой юрты. Как и все кочевые народы мира, монголы очень гостеприимны. Отказать путнику в воде, крове и пище значит отказать в этом самому себе. Но еще раз повторюсь, не следует использовать людскую доброту напрасно, и если уж хочется приобщиться к быту кочевников, лучше остановиться в Гуанз. Это своего рода придорожная столовая. Распознать легко по надписи «Гуанз» на фанерке или куске доски. Там же можно остаться на ночлег, абсолютно бесплатно, заплатив только за еду. «Гостиница» выглядит очень просто, практически всю комнату занимают деревянные нары на 10-15 человек, и выкупить все места не получится, поэтому есть шанс провести ночь в дружной компании монголов. Что касается еды, то что может быть съедобного в степи или в пустыне!? Мясо, мясо и все что готовится из мяса. Никакого хлеба или овощей, в лучшем случае самодельные лепешки. Все очень жирное и практически без специй, только натуральный вкус. Мясо, как правило, или козлятина или баранина. Если повезет, можно попробовать «Боодок» – блюдо из тарбагана (сурка). Тушку животного потрошат не разрезая, через горло. Внутрь кладут горячие камни и все что можно назвать приправами, затем обжаривают на огне. Сурки являются переносчиками чумы, поэтому важно помнить, что мясо должно быть хорошо прожарено. В каждой юрте предлагают чай, причем по умолчанию подают «Тостой Цай» – это вообще больше похоже на жирный соленый бульон. Если нет желания пробовать этот напиток, необходимо заранее предупредить хозяев словами «Сутэ Цай» – чай с молоком или просто «Цай» – скорее всего «Липтон». Подавать гостю чай без молока считается неуважением. К чаю, скорее всего, предложат сладковато-кислый сушеный творог ааруул – лучшее средство для отбеливания зубов. Если перед юртой есть табличка «Хохурин Айрак», значит там можно угостится кобыльим кумысом. Справа при входе в юрту висит кожаный мешок – Хохур, в котором готовится и созревает Айрак. Причем никуда переливать напиток нельзя, в бутылках и флягах продают подделки. В Гоби вместо Айрака встречается в основном Хоормог – напиток из верблюжьего молока, он хранится в специальных деревянных ящиках. С алкоголем все обстоит проще, выбор не велик. Национальная монгольская водка – «Архи» натурально из кобыльего молока!

Каждое утро начиналось для меня поисками 92-го бензина. Это благо есть в каждом городе, но всего в одном или двух местах. На районной нефтебазе общение с заправщиками зашло в тупик, видимо какая-то проблема с топливом. Есть еще одна АЗС рядом с базаром. Там тоже глухо. Оказывается, во всем городе отключили электричество до вечера! Уговариваю заправщиц налить мне горючки хотя бы из ведра. Сжалились, вручную натаскали бензин из подземного бойлера. Суета поднялась жуткая. Полбазара сбежалось посмотреть на чудо. Монголы бесцеремонны, трогают мотоцикл, дергают все подряд, стучат по баку. Стоит только отвернуться, как кто-нибудь уже уселся в седло и крутит рулем. По началу это меня просто бесило, и я пытался всячески ругаться. Но потом понял, что трачу нервы зря и смирился.

Кто-то из местных мне сказал, что дорога после Ховда станет лучше. Около 10 км от города я даже ехал по асфальту, но потом тот же кошмар. Колеи в гравии, отвалы по полметра и гребенка – крупная зыбь в рыхлом щебне. Трясет так, что ветровое стекло того гляди оторвется. Вместо руля - отбойный молоток, а сидеть в седле просто не возможно. Какой же запас прочности должен иметь мотоцикл, что бы пережить все это!? Не далеко от города, проезжал место недавней аварии. Выбитые стекла, и покореженные куски металла лежали на обочине. Само место происшествия огорожено камнями, которые в свою очередь могут стать причиной следующей аварии. Вот такой вот замкнутый круг получается…

Вскоре дорога и впрямь стала лучше, или это я уже «прикатался». В принципе, пока я видел в Монголии два вида дорог: рукотворные и натуральные. Сложно сказать какие из них лучше. Бывало, что по новому грейдеру можно мчаться за сотню, а в другом месте гребенка такая, что и 40 км/ч уже много. В легенды о том, что гребенка проходится на большой скорости, я больше не верил. Натуральные дороги никем никогда не строились, и произошли сами по себе. В горах – это, как правило, единственная убитая колея в скальнике, а в степи – сотни направлений то собирающихся возле мостов и населенных пунктов, то разбегающихся в разные стороны. Тут нужно выбирать самую наезженную колею, а если едешь по второстепенной, не упускать из виду главную и держаться в центре. Иногда правильное направление можно определить по телеграфным столбам или следам грузовиков, второе – более верно. Перед холмами дороги разбегаются в разные стороны, и не знаешь, сойдутся ли они вновь или нет. Я выработал для себя несколько правил навигации, но все они давали сбои, кроме одного – солнца. По солнцу можно всегда безошибочно и достаточно точно определить направление движения.

В степи камней заметно поубавилось, но появились новые препятствия. Во-первых - песчаные массивы. Песок не глубокий, но начинается всегда внезапно. Даже если дорога с виду твердая, и казалось бы можно разогнаться, коварные «лужи» пухляка не дают этого сделать. Пухляк - мельчайшая пыль, похожая на пудру. Мотоцикл проваливается в нее сантиметров на 20, и земля уходит из под колес. Адреналиншоу!

От Ховда направление моего движения отклоняется все больше на восток. Мне следует держаться все время левее чтобы не углубляться в Гоби. До следующего города более 400 км - это явно много для одного дня. По дороге можно заночевать в одном из небольших поселков, но как именно они называются определить не возможно. Никаких опознавательных знаков нет. Местное население? Кажется, от верблюдов можно добиться больше информации, чем от аборигенов. Тыкая грязными пальцами в карту, они даже не знают, что это их родная Монголия. Ни в одной стране я такого не видел, даже бедуины в иорданской пустыне были сообразительнее.

Запас хода у меня около 300-350 км, и проехав половину пути, я озаботился поиском горючего. Бензоколонка одиноко стоящая на краю полуразрушенного поселка явно не внушала доверия. Но выбора нет, осталось меньше полбака, и не известно повезет ли мне еще. Постояв минут 10 в гордом одиночестве около колонки, я понял, что так можно ждать вечно. Начал поднимать шум, бесполезно. Поехал в соседнюю юрту, разбудил заправщика. Света в поселке нет уже полгода, поэтому раздача топлива исключительно вручную. Нужно несколько минут крутить достаточно тугую ручку, чтобы нацедить 15л спасительного топлива. Понятно, что 92-й в этих местах – ненужное излишество, но и на 76-ом спасибо! Еще раз поражаюсь живучести мотора, разницы не ощутил ни какой, безупречная работа!

Посмотреть на меня вышел хозяин заправки Батый. Или не Батый…для меня все монголы – Батыи, как и китайцы - Ли. Так проще. Наконец то русскоговорящий человек! Уговорил меня остановиться у него. Гостеприимство через край! Тут же накрыли стол, начались разговоры о Монголии, о России. Общение бодрит, узнал очень много о жизни в этих местах. Оказывается я не первый скиталец, нашедший приют в этом доме. Сам Батый – бывший военный, учился в России. После ухода на пенсию своими руками построил себе квартиру в старом брошенном здании грузового АТП. Снаружи строение казалось вообще не обитаемо, зато внутри вполне уютные квартиры. Правда без электричества и с удобствами на улице.

Поселок назывался Дарви. Хотя на моей карте он значился как Булган. Посмотрев на мою International travel map канадского производства, Батый снял со стены календарь 2005 года с изображением Монголии и отдал его мне. Дальше я поеду по календарю, это вернее! Суровое место – Дарви, особенно в это время года. Снег уже покрыл окрестные холмы, ветер такой, что толстые стены АТП дрожат от его порывов. Как хорошо, что я нашел ночлег!

На утро, распрощавшись с гостеприимным хозяином, я умчался в направлении Алтай-Гоби. Название города говорит само за себя. Здесь заканчивается Алтай и начинается Гоби. Становится больше камней и песка. Неторопливо пасущиеся вдоль дороги верблюды поедают последнюю скудную растительность, предвкушая окончательное наступление пустыни.

В тот день гребенка меня просто доконала, и, кажется, мотоцикл начал сдавать. Пошли трещины по переднему обтекателю, и появился нехороший звук в переднем колесе. Надо тянуть до города, ремонт в степи крайне не желателен. Алтай расположен на возвышенности Тайширин, высота около 2000м. Это на 500-700м выше, чем я еду обычно. К сведению, средняя высота в Монголии 1300-1500м. Снег лежит почти в городе, хотя пока светит солнце достаточно тепло. Надо торопиться с поиском ночлега, ведь предстоит осмотр и возможно ремонт переднего колеса. Удача не заставила себя долго ждать, и я нашел место, где можно недорого (2$) переночевать и заняться мотоциклом. Вскрытие показало, что подшипники в переднем колесе теоретически могут быть причиной появившегося звука. Но это не факт. На всякий случай заменил оба и на этом успокоился.

Утром следующего дня – мороз. Бутылка с водой, оставленная на мотоцикле замерзла. Не дожидаясь открытия кафе, позавтракал сухим пайком и в путь. Твердо решил пройти до следующего города Баянхонгор за один день. А это более 400 км по Гоби. Дорога однозначно лучше, и это воодушевляет. Но есть другая проблема – навигация. Как я ни старался держаться левее к северу, все равно медленно, но верно перемещался южнее в Гоби. Дорога сама вела меня, и я ничего не мог поделать. Населенные пункты, обозначенные на карте, отсутствовали на местности, и я понял, что сбился с пути. Ulaan Shalyn Hooloy – это огромный Гобийский пустырь, который мне предстояло пресечь с запада на восток.

Дорога зависит от грунта и является везде натуральной. Населенность этих мест практически нулевая. Все что можно встретить по дороге – это ОВО. Хадаг – синяя лента является у монголов символом удачи, поэтому на каждом ОВО их великое множество. Конский череп – это еще один знак, что место - святое. Не каждая лошадь удостаивается чести, что бы после смерти, ее голову принесли на ОВО. Это удел избранных! Если конь был действительно достойный и служил хозяину верой и правдой, то его голова (коня, а не хозяина) после смерти не может быть брошена на земле. Монгол приносит ее на ОВО тем самым, отдавая последнюю дань своему любимцу. Кроме того, каждый в меру своей сообразительности оставляет здесь различные вещи. Это могут быть бутылки, деньги, сигареты, детали от автомобилей и даже костыли. Я встречал несколько ОВО, заваленных старыми костылями.

К умершим родственникам у монголов тоже подход особый. Человек – не конь, голову покойника на ОВО не положишь, поэтому усопших относят на южную сторону ближайшего холма и, накрыв белой тканью, оставляют на растерзание волкам и грифам. Несколько дней после этого местный Лама призывает молитвами хищников, потом родственники приходят посмотреть, что осталось от тела. Если все съели, значит, человек был хороший…вкусный. В это с трудом верится, но ни одного кладбища я в Монголии не видел.

Голые выжженные камни и песок, это уже не степь, это - пустыня. Злобное солнце, ярко синее небо и ветхие руины древних стойбищ. На редких возвышенностях, приспустив крылья, как черные шали, восседали грифы. Не шевелясь, они смотрели мне вслед голодным взглядом. Но стоило только остановиться, как птица лениво взмахнув крыльями, удалялась. Пахло каменной крошкой и пылью. Пыль повсюду, я вместе с мотоциклом стал одного с ней цвета – цвета Гоби.

Губы вздулись и готовы лопнуть при каждом движении, не могу закрыть рот, тут же склеиваются. Сухой воздух, солнце и ветер высушивают заживо. Шлем закрыть нельзя, стекло и снаружи и внутри покрывается пылью. Постепенно я входил в транс и ехал на автопилоте, позабыв про навигацию. Машинально выполнял какие-то маневры, вставал на подножки, уворачивался от камней, проскакивал пески и снова садился в седло. В душе и в мыслях такая же пустота, как и вокруг.

Километры на спидометре менялись чудовищно медленно, и я машинально прибавлял газ. Так целый день и лишь под вечер начали происходить какие-то события. Во-первых, встретился перевернутый Уазик. Точнее его уже поставили на оставшиеся 3 колеса, четвертое оторвало вместе со ступицей. Вокруг было разбросанно столько вещей, что не возможно было понять, как это все могло поместиться в машине! Кроме того, около ходило еще 5 человек, включая водителя. Не остановиться на месте аварии – здесь считается преступлением. Любой, терпящий бедствие может рассчитывать на помощь первого встречного человека, будь то обычный пастух или водитель джипа. Ни разу не было такого, что бы мне не остановилась машина, когда я хотел спросить дорогу. И помня это, я сам старался поступать так же. Не скажу, что я сильно помог тем людям, но какой-то важный болт я для них все же нашел. За что был щедро вознагражден едой и чаем. Среди пассажиров Уаза был один иностранец. Видимо парень сильно испугался в момент аварии и теперь прибывал в шоке. Увидев меня, он буквально впал в замешательство, не веря глазам своим. Но, опомнившись, тут же вскочил и впервые за весь день заговорил, повергнув монголов в дикий восторг. Человек даже не осознавал, что я могу не понимать его, но и без слов было бы ясно - что он хотел сказать. Я спросил, не нужно ли ему каких либо медикаментов, ведь у меня с собой почти целый дорожный госпиталь, начиная от активированного угля и витаминов, заканчивая сильнейшими обезболивающими и курсом инъекций антибиотиков. Он даже и слушать меня не хотел, никак не мог наговориться, бог знает, сколько он уже не слышал хоть и корявого, но английского! Но я не мог болтать с ним вечно, мои самые худшие подозрения начали сбываться.

Когда я смотрел на карту, то видел одну единственную реку на своем пути – это Baydrag Gol , впадающую в Boon Tsagaan Nuur. Что-то подсказывало мне, что это именно то место, про которое водители в Баян-Ульгий говорили мне «Много воды!» и показывали рукой по капот Узика. Водитель перевернутой машины подтвердил мои подозрения. Пожав на прощание руки неудачливому иностранцу, я помчался форсировать реку. Бедняга еще долго стоял с поднятой рукой в облаке пыли, провожая меня взглядом.

Прямо у реки заправка, что очень кстати. Ручная колонка, 76-й бензин, но это я уже проходил, проблем нет. Вот и речка, больше похожая на пересохший ручей. Но что-то подсказывало – это еще не все. Да! Вот и настоящая река! Полноводная, шириной метров 10 и, по-видимому, холодная и глубокая.

Самому лезть в ледяную воду не хотелось, а фарватер разведать необходимо. Тогда любопытство монголов сыграло мне на руку. Пока я стоял в раздумьях «Плыть или не плыть?», вокруг собралась толпа ротозеев с окрестных юрт. Не привлечь их к полезному труду, было бы большим упущением. Я жестами и голосом воззвал к аборигенам, что надо бы сходить на разведку, а то шоу не будет. Испугавшись реальных дел, половина зевак рассосалось. Я повторно бросил клич, на что монголы только глупо улыбались и хихикали, сверкая на солнце белыми, кривыми зубами. Наконец, нашелся отважный паренек лет десяти, с физиономией явно просящей денег. Скинув башмаки, он прошел сначала до середины реки по течению, а только потом к противоположному берегу. Сложный фарватер, но глубина приемлемая, чуть выше колена ребенку. О состоянии дна оставалось только догадываться, но не стоять же здесь до зимы! Холодный душ, мощный выброс адреналина и я на другом берегу, даже ни разу не оступился! Реально воды было по переднее крыло. Времени я тогда потеря прилично, до Баянхонгора еще 100км, а солнце через 2 часа зайдет. Надо торопиться, тем более, судя по карте, впереди песчаные массивы. За оставшееся до темноты время я преодолел всего 70 км. Местность – песок и камни. Монгольский off-road по темноте – это жестко. Теперь полярная звезда указывала мне путь.

Поиск каких-либо благ в монгольских городах несложен. Как правило, все, что нужно путнику расположено в центре, будь то гостиница, банк, аптека, заправка или телеграф. Центр невелик - всего несколько улиц. Все что расположено за ним - это хибары и юрты, там искать, в принципе, не чего. В Баянхонгоре, я даже в кромешной темноте (уличное освещение осталось в советском прошлом) без труда нашел отель. С одной стороны мне повезло, место оказалось приличным, и хозяйка говорит по-русски. Но мест, как назло, не было. Зато можно было принять душ за 1000 тугриков и хорошо поесть примерно настолько же. В ресторане было полно гостей. Целая делегация каких то чиновников из Улан-Батора, несколько туристов, и, конечно же, местные. Я сидел, пил свое пиво и писал дневник, как вдруг один подвыпивший монгол стал просить у меня ручку и блокнот. Я долго отмахивался, но паренек оказался настырный, и пришлось уступить. Спустя немного времени, он возвратил мне листок исписанный по-монгольски. Стало интересно, что же все это значило. За разъяснениями я обратился к хозяйке отеля. Вот что там было написано: «Я не знаю – кто вы и откуда приехали. Но я рад приветствовать вас в нашей стране. Вы всегда можете остановиться у меня в доме и жить сколько пожелаете. Добро пожаловать в Монголию!». Далее был адрес и имя. Обернувшись, я увидел пустой столик, тот человек уже ушел. Мне стало ужасно стыдно, что я даже не поблагодарил парня. Как я мог так плохо думать об этих людях, совершенно не зная их!?

Спать я отправился в соседний отель. На выборе отелей в Монголии хотелось бы остановиться поподробнее. Все они, по сути, делятся на 2 категории: отели и бордели. Отличить не сложно, как правило, на настоящем отеле присутствует вывеска “HOTEL”. Если таковой не наблюдается, то заведение, скорее всего, рассчитано на местных гостей. Но и из правил бывают исключения, правда, не в моем случае. Я как раз, попал в классический притон. За всю ночь я ни разу не сомкнул глаз. Безумные оргии продолжались до рассвета (без моего участия). Под утро в номер начали ломиться пьяные монголы, и мне оставалось уповать только на то, что бы выдержала дверь, так как единственное что я мог противопоставить нападению – маленький газовый баллончик. Про мотоцикл я старался вообще не думать, лишь бы самому уцелеть. Как только рассвело, я вылез через окно второго этажа во внутренний двор, где стояла «Африка». Каким то чудом эти изверги не добрались до нее! Но выезд был заблокирован автомобилем, остается одно – к черту забор! Проломив двухметровую брешь, я умчался прочь от этого места. Мое состояние было плачевно, проделав накануне сложнейший путь в 430км и всю ночь проведя в аду, я был скорее мертв, чем жив. Выход один – вернуться в отель, где я ужинал и хоть пару часов поспать.

Пока я в полузабытьи сидел на стуле и пытался сквозь сон запихать в себя завтрак, в кафе почти каждую минуту заходили посетители. Причем все заказывали одно и то же – 100 грамм водки, и, выпивая, удалялись восвояси. Похмелье по утрам у монголов жестокое.

Собравшись с духом, я выехал из города. 200км мне предстояло пройти до Арвайхэра. Дальше – асфальт до самого Улан-Батора. В тот день я понял - Монголии на меня достаточно. Я больше не мог ехать по их дорогам, не мог слышать их речь, не мог видеть их лица, а главное, я больше не мог есть их пищу. При одной мысли о буузах и хушуурах меня начинало подташнивать. Я понимал, что весь этот негатив от усталости и нужно просто поспать. За весь день я съел только маленькую шоколадку, и выпил чаю. По пути все чаще попадаются участи дорожных работ, что еще больше осложняло движение. Постоянные объезды во всех возможных направлениях сбивали с толку. Однажды я даже заблудился, поехав по линии электропередач, после чего окончательно понял, что двигаться нужно, исключительно, по солнцу.

Пожалуй, все монгольские города, где я до сих пор побывал, отличаются только названиями. Арвайхэр – не исключение, разве что там самая высокая цена на бензин. Аж 920 тугров за литр 92-го, вместо обычных 780. Учитывая горький опыт прошедшей ночи, я выбрал настоящий отель с опознавательным знаком “HOTEL”. Мне выдали ключи от огромного семиместного номера с четырьмя окнами, через которые прорывался жуткий сквозняк. Городской телеграф оказался бесполезен, дозвониться домой так и не смог, зато Интернет работал прилично, удалось отправить даже одну фотографию.

С наступлением темноты я остался один в холодной комнате. Два, поставленных друг на друга старых советских телевизора показывали только одно – серый шипящий экран. От этого звука, иногда заглушаемого порывами ветра, можно было сойти с ума. Вечером я так и смог заставить себя поесть.

На рассвете в городе пыльная буря, не видно ни зги, куда ехать не понятно. Кое-как выбрался на шоссе, ведущее в Улан-Батор. Асфальт идеальный, но разогнаться не могу, боковой ветер сдувает мотоцикл. За редкими возвышенностями прячутся Зилы, груженые сеном. Из-за большой парусности и опасности быть опрокинутыми ветром они не могут ехать. С каждым километром на север, становится все холоднее и холоднее. Поражает количество аварий. Монголы – короли бездорожья абсолютно не умеют ездить по асфальту. Скорость за 80 км/ч для них равноценна самоубийству. Придорожный сервис в изобилии, каждые 20-30 км встречаются заправки с 92-ым и кафе, есть даже шиномонтаж и СТО.

Можно наконец-то продуть воздушный фильтр. Когда я его достал, то ужаснулся, он был похож на мусорный мешок из пылесоса! Через 250 км асфальт закончился…частично. Но я этого даже не заметил, все равно намного лучше, чем грейдер. За 5 с небольшим часов я проехал более 400 км – небывалый результат для Монголии! Асфальт – великое изобретение человечества!

Вот и синяя облезлая вывеска «Улаанбаатар», даже не подумать, что столица! Неужели – это то к чему я так долго стремился!? Самого города не видно, пыльная буря. Да же ехать туда не хочется.

Как и большинство монгольских городов, Улан-Батор – город нескольких улиц. Он начинается Enkh Tayvan Avenue (проспект Мира) им же и заканчивается. По этой улице, никуда не сворачивая, можно проехать весь город насквозь и выехать в направлении Чёйра и Сайшанда, а далее на юг, в Китай. Как и везде, все здесь сосредоточено в центре, т.е. на двух-трех улицах. Двигаясь по проспекту Мира, вскоре достигаешь площади Сухабатора – это и есть центр. Сухабатор – национальный герой, пользуется огромной популярностью в Монголии. Это своеобразный монгольский Эрнесто Че Гевара, боровшийся за свободу и независимость своего народа и геройски погибший.

Первое, с чем нужно определиться – это accommodation. Селиться далеко от центра не имеет смысла, да там и негде. По ценам разброс достаточно велик. Hostel на 5-6 человек от 4до 6$ за сутки за койку, средняя частная гостиница около 10$, отели от 30$. Причем все это находится в радиусе нескольких километров. Подробнейшую информацию я нашел в Lonely Planet, причем, не покупая саму книгу. Первым делом я посетил центральный универмаг на том же проспекте Мира, 500 метров не доезжая площади Сухабатору. Найти легко по скоплению таксистов.

На пятом этаже магазина расположен огромный отдел сувениров, где продают так же карты и путеводители. Lonely Planet Mongolia стоит в районе 20$. Если нет таких денег, можно не отходя от прилавка, прочитать главу про Улан-Батор или другую, никто не воспротивится.

Определившись с жильем, нужно подумать о деле. Терять время в этом городе нет особого желания. У меня была одна цель, собственно, из-за которой я и приехал в Улан-Батор. Дело в том, что китайское посольство, сравнительно легко выдает визы всем желающим, причем достаточно дешево. Оно расположено на Zaluuchuud Avenue. С проспекта Мира нужно свернуть налево по Baga Toyruu str. сразу после гостиницы «Уланбаатар» и памятника Ленину.

Первый перекресток и будет Zaluuchuud Avenue и сразу справа за высокой белой стеной – китайское посольство. Российское посольство находится почти напротив центрального универмага, но оно бесполезно, если не сказать, вредно для посещения. Ни каких благ россиянам там не оказывают, а вот унизить и оскорбить могут запросто. Российский госпиталь мне исследовать к счастью не пришлось, но слышал что – там помогают.

Прибыв в Улан-Батор в пятницу вечером, я был вынужден прожить там, как минимум, до понедельника. На выходных посольство Китая закрыто. Как раз 2 дня – это оптимальный срок, что бы посмотреть город.

Весь город можно при желании обойти пешком, а если лень, то такси в пределах центра стоит около 1$. Как и в России все легковые автомобили в Улан-Баторе - потенциальные такси. Но из личного опыта скажу, что желтые машины с шашечками дешевле и расчет ведется по километражу. Что бы не утруждать себя поисками достопримечательностей лучше взять гида. Это абсолютно бесплатно. Достаточно только встать в людном месте с картой в руках и потерянным видом, как гид не заставит себя долго ждать. А, узнав, что вы русский, будет сопровождать вас столько, сколько пожелаете. Это проверено дважды, действует! Но необходимо учесть один нюанс. Монголы – бедны и если вам захочется перекусить или выпить кофе, то придется угощать и гида тоже.

Пожалуй, самое интересное, что можно посмотреть в Улан-Баторе – это Гандан Хийд, что означает Главный Дацан. Это целый «святой городок», расположенный за пределами центра в городских трущобах на Zanabazar str. Вокруг Гандана разбросанно несколько десятков мелких дацанов и пагод.

Вход в монастырь для иностранцев платный 2500 тугриков, причем за фотосессию внутри придется выложить еще 5000. Но при определенной сноровке можно пройти бесплатно и даже сделать несколько снимков. Я так и сделал, правда, после чего меня выгнали. Практически все внутренне пространство Гандан Хийда занимает 28-ми метровая золотая статуя Мегжэд Жанрайсиг - символа свободы и независимости.

Вокруг статуи по всему периметру расположены сотни молитвенных барабанов - кюрдэ, которые вращают, двигаясь по часовой стрелке. Говорят - это приносит удачу, так что можно пользоваться случаем. У подножья Мегжэда горят тысячи сальных свечей. Монголы целыми банками приносят бараний жир и подкладывают его в специальные емкости для поддержания горения фитилей. Можно себе представить, какая атмосфера царит в храме.

На улице по всему «святому городку» бродит множество торговцев разными древностями и сувенирами. Они всячески маскируются, но, увидев иностранца, начинают досаждать разными безделушками. Цены у них вполне приемлемы, причем сторговаться можно на порядок.

В пади Зайсан у горы Богдхан уул рядом с мемориалом советским воинам и легендарным танком Т-34 недавно открылся Религиозно - культурный центр имени Занабазара. Этот парк, где построена позолоченная статуя Будды высотой в 18 метров, создан по инициативе монгольского правительства. Монголы целыми семьями приезжают туда на выходных, покрутить молитвенные кюрдэ, постучать в огромный барабан тем самым, отгоняя злых духов или прикоснуться к символам силы и могущества - статуям четырех священных животных: льва, слона, дракона и птицы Гарьд. Те, кому эти развлечения кажутся скучноватыми, едут в окрестные худоны. В основном молодые люди собираются на нескольких джипах и мчатся в степь в надежде подстрелить волка. Самые удачливые из них возвращаются в город с трофеями. Загнанного зверя убивают и привязывают прямо к капоту машины на всеобщее обозрение. Разъезжая по улицам охотники стараются специально остановиться в самых людных местах, чтобы каждый желающий мог потрогать еще теплый труп животного. Убить волка для монгола как для русского посадить дерево, каждый мужчина должен это сделать.

В понедельник 3 октября я с утра пораньше пошел в китайское посольство за вожделенной визой. Простояв около получаса у ворот в гордом одиночестве, я понял – что-то здесь не так. Обратившись к дежурному полицейскому в будке, я получил ответ, что посольство закрылось еще на неделю в связи с празднованием дня провозглашения КНР. Настало время принятия сложного решения. Казалось, все было против меня. Провести в Улан-Баторе еще неделю значило впустую потратить время и деньги. А если китайцы не дадут визу и путь на юг мне будет заказан, как ехать через всю Сибирь в средине октября? Каждый день мог выпасть снег и все замерзнуть. Но, если быть честным, то не это волновало меня больше всего. Мне просто осточертела Монголия. Я так и не смог оправиться после той ночи в Баянхонгоре и постоянно принимал лекарства для желудка. Я очень хотел в Китай, но еще больше я не хотел оставаться в Монголии ни днем более. Принять решение ехать в Россию было непросто, не могу простить себе эту слабость, ведь я мог дождаться, мог рискнуть, но сдался, Монголия меня победила…

 

Долгая дорога беспонтовая…

Сказано – сделано, без малейших промедлений я собрал весь скарб, упаковался и выдвинулся в направлении города Сухабатор к российской границе. Всю дорогу меня «подмывало» куда-то свернуть, прохватить еще по Монголии, но одновременно я хотел как можно быстрее убраться оттуда. Такого со мной еще не случалось, я пребывал в замешательстве, не знал, чего хочу. Весь погрязший в мрачных мыслях я прибыл на границу под вечер. За считанные минуты оформился у монголов, «слил» остатки тугриков в Duty Free и выехал, непосредственно, к российским воротам. Около получаса я простоял вообще в неведении, что же делать дальше. Потом показался какой-то тип в зеленой форме и сказал, что граница закрыта, рабочий день через 20 мин заканчивается. Я был в шоке, никак не мог понять, как у моей страны может закончиться рабочий день! Монголы за спиной смеялись и махали руками, приглашая вернуться назад. Я ощущал себя выброшенным на улицу щенком. У меня больше нет родины, мне некуда возвращаться. На вопрос: «Куда же мне теперь?», я получил ответ «Не знаем, это не наши проблемы». Теоретически, назад в Монголию мне ехать нельзя, штамп в паспорте онулировал визу, оставаться на нейтральной полосе ночью я тоже не мог – это запрещено. По сути, я должен был просто исчезнуть, провалиться под землю. Я бы так и сделал, если бы, надо мной не сжалились…монголы. Закрыв глаза на выездной штамп в паспорте, меня пустили назад.

Утром за час до открытия я был уже снова на границе. И опять, монголы помогают мне, пропускают вперед своих машин без очереди. Повторный штамп в паспорте на уже недействительную визу и я в России. Здесь начинаются бесконечные досмотры, какие-то декларации в 2-х экземплярах и прочая канитель. Сразу после границы дорога устремляется вниз, километров пятьдесят идет затяжной спуск. Только тогда понимаешь - на какой высоте находится Монголия. Запланированный график движения сбит непредвиденной ночевкой на границе и вместо остановки в Улан-Уде, я вынужден ехать до Иркутска. Местность радует глаз, наконец-то деревья, много деревьев!

Совсем рядом чувствуется свежее дыхание великого Байкала. Не надолго остановился, спустился к озеру, умылся и попил воды. Когда-то, 5 лет назад я приезжал на Байкал, тогда еще на «Урале» и это было пределом мечтаний. А сейчас мне кажется, что я уже дома и 5000км до Тольятти не в счет. Все познается в сравнении…

На этот раз Байкал сыграл со мной злую шутку. В поселке Слюдянка я попал в аварию. Все оказалось банально, обгонял микроавтобус, а тот неожиданно повернул налево и «притер» меня. Мотоцикл завалился, и проехал на боку метров 20. Практически оторвало передний обтекатель, покорежены оба кофра. У меня - дырка на рукаве и потерта коленка. Считаю, что удачно. За полчаса пока я приводил в порядок мотоцикл, гаишники составляли акты и протоколы, в которых я не глядя, расписывался. В сумме потерял около часа времени, в итоге, которого мне не хватило, что бы добраться до Иркутска засветло.

Надо сказать, поистрепался байк по монгольским внедоророгам, да и сам я был уже не новым. Так уж получилось, что Иркутск стороной не пролететь, нужна вынужденная посадка. Уже ночью через третьих лиц я с трудом сумел получить координаты и дозвониться хотя бы до кого-нибудь кто может меня принять. Наконец-то впервые за много дней у меня не болит желудок, и я могу прекратить принимать лекарства. Абсолютно простая еда казалась мне безумно вкусной. Я отдыхал и душой и телом. Наверное, только тогда я почувствовал себя на родине. Это не территориально, это внутри меня…

Дорога Иркутск – Красноярск нисколько не изменилась за последние пять лет, разве стала еще хуже. Даже представить страшно, что будет, если пойдет дождь, и глинистый грейдер поплывет. На сухую ехать нормально, скорость почти такая же как по асфальту, по сравнению с Монголией – автобан! Разве, что перед Канском асфальт такой, что лучше бы его вообще не было. Покрывая огромные пространства Сибири и проезжая каждый день по 1000 км, начинаешь осознавать как же еще далеко до дома.

Новосибирск - первый город, в который я возвращался. Прошло чуть меньше месяца с тех пор как я исполненный решимостью и полный сил, проезжал здесь в начале пути. Вспомнились слова братьев Кисилевых мастеров спорта по мототуризму, в один голос заявивших, что лучший путь для меня – это назад домой. В чем-то они были правы. Для города прошел лишь месяц, для меня - целая вечность, точнее я прожил целую жизнь, настоящую, насыщенную. Я был выброшен из замкнутого круга, где day by day сегодня похоже на вчера, а завтра на сегодня, туда, где в сутках 24 долгих часа, а не мгновение между чашкой кофе и бутылкой пива, где каждую секунду проживаешь так, как никогда раньше, где все видишь в первый и в последний раз.

Пока я отогревался и отъедался у друзей в Новосибирске, зима все же достала меня. Сразу по выезде из города повалил снег, и температура опустилась ниже нуля. Я превратился в айсберг, все мгновенно замерзало. Корка льда покрыла мотоцикл, радиаторы замерзли, и мотор практически не прогревался. Весь поглощенный борьбой со стихией, я пропустил последнюю заправку и «высох». Настало время испытать на себе доброту и отзывчивость сибиряков. На каждой остановке ко мне всегда подходили люди и расспрашивали кто я и откуда, что за мотоцикл, «сколько жрет и как прет». Где же их любопытство сейчас, когда я стою на обочине с протянутой рукой и прошу о помощи!? Полтора часа я прождал на ураганном ветру под снегом. Какой контраст с Монголией! Мимо проезжали машины, через запотевшие стекла на меня смотрели и показывали пальцем, люди ехали в тепле, но почему-то я им нисколько не завидовал.

Наступила ночь, снег уже не таял на асфальте, а поземкой увивался за машинами. В таких условиях я ехал еще несколько часов пока не достиг спасительного города Омска. Наутро мороз - 5 градусов. По прогнозам такая погода до самого Урала. А что делать? Ехать надо. Одел на себя все, что только было, выждал несколько часов, пока раскатают дорогу, и выдвинулся в Тюмень. Как ни странно, но стало гораздо теплее, хотя я ехал на север. В Тюмени уже настоящее лето - зеленая трава, солнце, +15.

Вот и настало 12 октября - последний день моего пути. Позади более 13000 км и 35 дней скитаний. Не сказать, что было просто, скорее наоборот, оказался не в то время не в том месте. В общем, я понял одно - нельзя недооценивать дороги, тем более, когда их нет.

Мотоцикл: HONDA Africa Twin RD07 1994 г.в. Пробег на начало пути 58700км.
Шины дорожные: Metzeler Tourance
Шины off-road: Mitas E09

Специальное оборудование: защитные дуги, металлический багажник, алюминиевые кофры и крепления для них - сделано под заказ, защита рук Accerbis, туристическое ветровое стекло Kappa, алюминиевый руль Renthal.

На заметку:

Валюта:
1220 монгольских тугриков – 1$

Бензин:
Аймаг/город Цена за литр

Ulgiy.................850 tugr
Hovd.................870 tugr
Altai-Gobi..........920 tugr
Bayanhongor.....800 tugr
Arvayheer.........790 tugr
Ulan-Bator.........780 tugr

Цены приведены за бензин А-92, за пределами городов встречается только А-80. А-95 можно найти только в Улан-Баторе. К качеству топлива претензий не было. Расстояние между заправками не более 250 км.

Визы и проездные документы:

Для въезда в Монголию российским гражданам требуется виза. Получить ее можно в городах:

Москва, Борисоглебский пер. 11 тел. 290-6792, -3061, -6481
Консульский отдел Спасоналивковский пер. 7/1, тел. 241-1548, 244-7867
Иркутск, Лапина 11 (прием: пн.-пт. 9-13), тел. 34-2145, -2447
Улан-Уде, Профсоюзная 6 (прием: пн., ср., пт. 9-18), тел. (3012) 21-0507
Кызыл, Интернациональная, 9. тел. (39422) 10-445, 10-430

Виза выдается на 30 дней с коридором 3 месяца без фиксированной даты, стоимость 25$, требуется приглашение. Через турфирму около 70$.

Лучшее время для поездки в Монголию – всегда плохо.

Суммарная протяженность маршрута 13000 км.
Из них:

По России 10500км
По Монголии 2500км
Off-road 1500 km
Асфальт 1000 km

О главном:

  1. Дороги. Делятся на искусственные и натуральные, быстрее едешь - еще быстрее думаешь. Ошибаться нежелательно. Расстояние измеряется временем.
  2. Бензин. Есть, горит нормально.
  3. Навигация. Солнце – лучший штурман.
  4. Еда, вода. Лучше быть голодным, чем есть что попало. Think when you drink!
  5. Жилье.
    • В Гоби дороги везде, ночью не ставьте палатку на дороге!
    • В худонах нары на 10 – 15 человек
    • В городах только “HOTEL”
    • В Улан-Баторе дешевые уютные хостелы.

Температура воздуха от +20 градусов в пустыне Gobi до –8 градусов там же только ночью.

Языки:
Английский – бесполезен за пределами Улан-Батора
Русский – можно рассчитывать, что поймут.

Кроме того, если хотите тратить меньше денег и узнавать больше о стране и людях, необходимо знать хотя бы несколько полезных слов на языке того народа, с которым общаетесь.

(c) Рубцов Александр, г. Тольятти, ноябрь 2005 года


 
    
Главная страница Карта сайта Написать письмо